01/04/2007 Дома и домовладельцы

Город на плаву

Каких только названий и эпитетов не удостаивался Санкт-Петербург за сравнительно недолгую свою историю. Наш город постоянно сравнивают с другими великими городами, называя то Северной Пальмирой, то Северным Римом. Но чаще зовут Северной Венецией. Потому что изначально Петербург планировался с оглядкой именно на Венецию. Вместо дорог – каналы, вместо повозок – лодки, вместо подъездов – причалы, и каждый житель – моряк. Замысел удался далеко не полностью, но отдельные традиции приморской жизни город все-таки усвоил. И теперь некоторые из них возрождаются – к примеру, стремление оборудовать хотя бы некоторые элитные дома собственными причалами.

Васильевский остров

Справедливости ради нужно сказать, что строительство Петербурга замышлялось не только по образцу Венеции, но и по образцу Амстердама. Однако назвать наш город Северным Амстердамом ни у кого никогда язык не повернулся. И действительно, как точно отметил Александр Бенуа: «…Только намерение было сделать из Петербурга что-то голландское, а вышло свое, особенное, ну ровно ничего не имеющее общего с Амстердамом или Гаагой. Там узенькие особнячки, аккуратненькие, узенькие набережные, кривые улицы, кирпичные фасады, огромные окна – здесь широко расплывшиеся, невысокие хоромы, огромная река с широкими берегами, прямые по линейке перспективы, штукатурка и небольшие оконца». Одним словом, в Петербурге есть «пафос шири», напрочь отсутствующий в игрушечной Голландии.
А началось все с того, что Петр решил, что центр новой столицы будет на Васильевском острове. И будет это нечто среднее между Венецией и Амстердамом.
По плану итальянского архитектора Д. Трезини сделаны были просеки, означавшие направление главных каналов (ныне Большой, Средний и Малый проспекты). Каналы эти предназначались как для судоходства, так и для уменьшения силы наводнений. Каналы собирались прорыть и на каждой третьей линии. Однако вскоре Петр отверг план Трезини. Был приглашен французский архитектор Ж.-Б. Леблон, который, с учетом вкусов Петра, имевшего «страсть ко всему прямому», составил весьма оригинальный, строго геометрический план «идеального города» с развитой инфраструктурой, покрытого сетью каналов. Центральная часть города с помощью каналов должна была быть разрезана на правильные и неправильные четырехугольники. В середине этих четырехугольников должны были находиться площади с фонтанами. Вокруг города планировалась крепостная стена с 56 больверками. Жителям, чьи дома будут выходить на каналы, Петр приказал делать следующее: «…при своих палатах делать гавани… понеже к двум домам одну гавань… а без гаваней тех палат не делать… понеже таковые гавани весьма тем жителям потребны для их домовых нужд». Ну точь-в-точь как в Венеции и Амстердаме! Однако нужно помнить, что во времена Петра сообщение между различными частями Петербурга во время навигации производилось исключительно по воде, потому что мосты были только на Мойке и Фонтанке. С самых первых лет существования Петербурга лицам различных сословий за казенный счет раздавались в вечное пользование парусные и гребные суда, но с таким условием, чтобы в случае «утраты или обветшалости» они ремонтировались или возобновлялись самими владельцами и их потомками. Раздаваемые петербургским жителям суда строились на «партикулярной верфи», находившейся у Соляного городка. Кроме транспортной необходимости, Петр преследовал и другую цель: ему хотелось во что бы то ни стало сделать из петербуржцев «неустрашимых и ловких мореходов»! Помимо проводившихся каждое воскресенье и при всяком попутном ветре «морских учений» на Неве, устраивались также в каждый праздник и торжество «катания на Неве». Но Петру и этого показалось мало, и в 1714 году он издает распоряжение, согласно которому ходить по Неве разрешалось только под парусами и ни в коем случае не на веслах. И хотя почти каждый день парусные лодки переворачивались и с людьми на них случались несчастья, Петр не хотел даже слушать своих приближенных, уговаривавших царя собрать деньги и построить плашкоутный (наплавной) мост через Неву. Настолько велико было желание нашего самодержца «силою принудить русских к мореходству». Надо сказать, что царь Петр принуждал их к этому и личным примером. На берегу он не отсиживался. Свидетель чему – «дедушка русского флота», английский ботик Петра Первого, до сих пор бережно сохраняемый в Военно-Морском музее. А вот как описывает гидрофилию Петра один из его современников: «Царь не любит никаких игр и охоты или других увеселений. Лучшее его удовольствие – быть на воде. Вода составляет его настоящую стихию, он целый день иногда проводит на яхте, буере или шлюпке, в этом он никому не уступает, разве только одному адмиралу Крюйсу. Однажды, когда Нева уже почти замерзла и незамерзшей воды осталось только перед дворцом на сто шагов, он не переставал однако плавать взад и вперед в каком-то кораблике до тех пор, пока было возможно. Когда Нева совсем замерзла, то он приказал вдоль берега прочистить дорогу шагов на сто в длину и на тридцать в ширину и здесь каждый день катался на гладком льду на буере».
Однако петербуржцы пользовались водным транспортом не столько из-за желания угодить царю или из страха его прогневить, но и в силу того, что дороги, как в самом городе, так и в окрестностях его, были ужасны вследствие сильной заболоченности. В некоторые части города, например на Московскую сторону, кроме как на лодке иначе и попасть было нельзя (разумеется, кроме зимнего времени). Мощение улиц, начатое в 1710 году под надзором немецких строителей, продвигалось медленно. Собственно, во всем городе в то время была только одна прямая, хорошо вымощенная улица, регулярно подметаемая пленными шведами. Улица эта была прорублена в лесу от Адмиралтейства до Александро-Невской лавры и называлась она «Большая Перспективная», будущий Невский проспект.
Как бы то ни было, из затеи Петра сделать Петербург подобием Венеции и Амстердама ничего не вышло. Каналы рыли медленно. А когда наконец-то частично вырыли, то они оказались уже, чем планировалось. Да и жители не очень-то торопились строить «гавани для личных нужд». Мало того, они не очень-то и хотели жить не то что на Васильевском острове, но и вообще в новом городе и сбегали из него при первой же возможности. Именно поэтому Петр издает в 1718 году указ, который гласит: «Великий Государь указал: всякого ранга людям, кто-б какого звания не был, которым по прежнему именному Указу Его Царского Величества печатному, опубликованному в народ апреля 3-го дня, предложено строиться на Васильевском Острову, дабы те люди на Санкт-Петербургском и Адмиралтейском островах и на Московской и Выборгской сторонах дворов никаких не покупали до Указу… Никому дворов никаких в вышеозначенных местах, кроме Васильевского Острова не продавать и купчих и закладных впредь у крепостных дел по тому же не писать Указу, а на Васильевском Острову всем покупать и купчие на те места писать…» Но Архитектор Леблон умер в 1719 году, про его план «идеального города» забыли, каналы на Васильевском со временем засыпали. Однако и без этих затей Петербург по праву считается одним из самых «водных» городов в мире. Он расположен на 42 островах (когда-то их было более 100), омываемых более чем 80 реками, протоками и каналами. В городе более 300 мостов. И это, вкупе с итальянской архитектурой, как прежде, позволяет Петербургу гордо именоваться Северной Венецией.

Венеции северные и южные

А что же представляет из себя город, ставший прообразом для Петербурга? Название города Венеция происходит от народа венеты, заселившего острова северо-западного побережья Адриатического моря, спасаясь от нашествия на Европу свирепого гунна Аттилы. Венеты пришли в Венецию из Аквилеи и Падуи, но вот первоначальное происхождение этого народа туманно. Некоторые ученые считают их славянским племенем, что, конечно же, придает аналогии с нашей Северной Венецией дополнительный скрытый смысл. В начале IX века Венеция становится городом и быстро превращается в крупный центр торговли между Западной Европой и Востоком, добившись в XI–XII веках гегемонии на Адриатическом море. Венеция расположена в 3,5 километра от материка на 118 островах Венецианской лагуны, разделенных между собой 150 каналами, через которые переброшено около 400 мостов. Главный канал города – Большой канал длиной 3,5 километра достигает в ширину 70 метров. Все внутригородские перевозки осуществляются моторными судами, баржами и знаменитыми венецианскими гондолами. Ведь фасады большинства домов выходят прямо на каналы, которые, собственно, и являются улицами города. Дома в Венеции построены на сваях, причем эти сваи дубовые. Можно предположить, что именно из-за возможности использовать дуб в качестве свай Петр I так любил сажать дубовые рощи и так жестоко карал за их вырубку. Дело в том, что дубовая древесина очень плотная и, находясь в воде, не подвергается гниению. Здания в Петербурге также строились на дубовых сваях.
С материком Венецию соединяют железнодорожные и автомобильные мосты. Песчаная коса, разделенная проливами, отделяет город от моря. Однако во время осенних штормов на Адриатике улицы и площади Венеции оказываются залиты водой. Кроме этого, весь город постепенно опускается на дно, что придает Венеции дополнительное фатальное очарование и ставит в один ряд с легендарными Атлантидой и градом Китежем. Несмотря на постоянную сырость и мокроту, коммунальные службы Венеции успешно справляются со своими обязанностями – фасады Венеции радуют глаз многочисленных туристов. Площадь и собор Сан-Марко, Дворец дожей, Мост вздохов, Большой канал, пляжи Лидо – эти достопримечательности Венеции знакомы не только тем, кто имел счастье побывать там, но и всем, кто имел несчастье посмотреть последнего «Джеймса Бонда».
Другой город, на который ориентировался Петр при строительстве Петербурга, – его любимый Амстердам. Название города по-голландски незамысловатое – «деревня у дамбы на реке Амстель». Основан Амстердам в 1282 году как рыбацкий поселок, а в 1300 году это уже город, ставший вскоре центром мировой торговли и банковского дела. Амстердам не случайно называют Северной Венецией – в нем 100 островов, 50 каналов общей длиной 80 километров и свыше 400 мостов. Причем полукольцевые и радиальные каналы были прорыты в XVII веке, как раз незадолго до полулегального (под вымышленной фамилией) приезда в Амстердам русского царя-плотника. Благодарные голландцы не забывают об этом событии. Неподалеку от Амстердама, в городе Зандаале бережно сохраняется «старший брат» домика Петра I в Петербурге, также ставший музеем. Как и в Венеции, фасады многих амстердамских домов выходят прямо на воду каналов, и поэтому голландцы пользуются для передвижения по городу не только велосипедами и автомобилями, но еще и моторными лодками. Весьма популярно в Амстердаме жить прямо на воде, на пришвартованных к набережным баржах. Говорят, что таким образом скупые голландцы избегают уплаты налогов на землю. В целом же Амстердам настолько отличается от Петербурга по своей архитектуре, не говоря уж об укладе жизни, что, кроме радиальных каналов, у этих городов нет совсем ничего общего.
Есть еще два европейских города, которые претендуют на звание «Северной Венеции», – бельгийский Брюгге и столица Швеции Стокгольм. Название Брюгге – от фламандского слова «мост». И действительно, в этом прекрасно сохранившемся и сохраняемом средневековом городе 54 моста, из них 12 деревянных. В городе соединяются три крупных, предназначенных для морских судов, канала: Гентский, Слюиский и Остендский. Кроме трех больших, в городе много маленьких каналов с перекинутыми через них горбатыми мостиками. Старинные дома вырастают прямо из воды. Когда-то в Брюгге находилась самая крупная фактория немецкой Ганзы.
Название Стокгольм означает «остров в заливе». Но во времена Ивана Грозного русские почему-то называли этот город Стекольна. Расположен Стокгольм на двух полуостровах и восьми островах протока Норстрем и озера Мелар. Для шведской столицы характерно обилие зеленых массивов и водных пространств.

Собственный причал

Если не удается заставить своих подданных строить гавани и становиться мореходами, то можно обеспечить всем необходимым хотя бы себя. Так Петр Первый и поступил. В загородных царских резиденциях – Екатерингофе, Стрельне, Петергофе, Ораниенбауме по приказу Петра были прорыты каналы, позволяющие подплывать на лодках прямо к дворцам. Многие дворцы и усадьбы на набережных Петербурга также имели свои причалы. В петровское же время было построено и еще одно интересное водное сооружение, не сохранившееся до наших дней. На небольшом острове, там, где Нева и Фонтанка впадают в Финский залив, был сооружен по проекту архитектора ван Звитена Подзорный дворец. Петр I часто посещал этот остров, откуда было удобно наблюдать за кораблями, входящими в Петербург по фарватеру Большой Невы. Отсюда и название острова, а затем и дворца – Подзорный. С берегом остров соединялся дамбой и подъемным мостом. Впоследствии трехэтажный дворец с балюстрадой был превращен в тюрьму, потом использовался под адмиралтейский склад, а потом и вовсе был разрушен.
При Петре Первом был создан и первый в России яхт-клуб. Создан, разумеется, в Петербурге. Назывался он «Потомственный Невский флот» и насчитывал 140 яхт. Владельцы яхт были обязаны принимать участие в различных учениях, праздниках и торжествах. Стоило ли сомневаться, что после смерти Петра яхт-клуб тут же прекратит свое существование и вновь откроется лишь в 1846 году.
В наши дни именно владельцы катеров и яхт, больше чем кто-либо, озабочены вопросами обустройства причалов для своего транспорта. Состоятельные люди, приобретающие квартиры или целые дома, скажем, на Островах, задумываются не только о парковке для своих автомобилей, но и о причалах для своих катеров. Тем более что в связи с транспортным кризисом в Петербурге беспрепятственно добраться куда-либо вскоре можно будет только на вертолете или на катере. Возможно, что уже в ближайшее время водные артерии города вновь станут транспортными и на них появится как частный, так и общественный водный транспорт. В связи с этим встает вопрос о необходимости оборудования вновь строящихся кварталов города, таких, как «Балтийская жемчужина», «Морской фасад» или «Дом у Моря», причалами и гаванями для частных судов, как когда-то намеревался сделать Петр Первый. Тем более что территория, на которой идет строительство, к примеру, «Жемчужины», вполне годится для этих целей. Между кварталом и Южно-Приморским парком протекает Дудергофский канал, который имеет выход в Финский залив и может использоваться для строительства стоянки маломерных судов. Но пока что оттуда был зачем-то изгнан яхт-клуб «Балтиец», как будто бы мешавший строительству.
А первый в Санкт-Петербурге элитный многоэтажный дом Stella Maris («Морская звезда») с собственной набережной и причалом для яхт не так давно появился на Крестовском острове, на берегу Малой Невки.

Сергей Наконечный
Фотографии Константина КОТОВА

Все статьи номера