Галерея красивых домов и квартир
№11 / ноябрь'2017
Диспут-клуб «Векторы недвижимости»

Что нам делать с «Крестами»?

Скоро будет закрыт знаменитый изолятор «Кресты». О том, как поступить с освобождающимся историческим зданием, размышляют наши эксперты.

С 1 декабря 2017 года в Петербурге начнется переезд арестантов из следственного изолятора на Арсенальной набережной в новый комплекс в Колпино. Старые «Кресты», рассчитанные на 1150 человек, просуществовали 125 лет. Переезд в «Кресты-2» продлится две недели, до 15 декабря. После этого здание на Арсенальной опустеет, и пока неизвестна его дальнейшая судьба.

О сносе комплекса речи быть не может, так как это важный исторический и архитектурный памятник. Но тогда что с ним делать? Как было бы правильней эксплуатировать здание с такой историей?

Амстердам без предрассудков

Не так давно преобразование тюрьмы в креативное пространство было выполнено в рамках проекта «Новая Голландия». Знаменитая «Бутылка» теперь уже не та, что раньше. На первом этаже – рестораны, на втором – магазины, третий этаж – территория здоровья, красоты и спорта. Многие посетители «Новой Голландии», особенно молодежь, и не задумываются о том, что когда-то здесь была тюрьма.
В Европе также есть попытки преобразования бывших тюрем. Недавно был разработан генеральный план реконструкции бывшего тюремного комплекса Bijlmerbajes на окраине Амстердама. Его решено превратить в общественное и культурное пространство с жилыми зонами.
Ключевым решением в проекте реконструкции стало повторное использование строительных материалов. Так, элементы стен тюремного комплекса будут использоваться в качестве облицовки, а тюремные решетки станут балюстрадами и боковыми панелями для переходных мостов. Масштабные строительные работы планируется начать уже в 2018 году.
Не секрет, что, хоть иногда Петербург и Амстердам называют городами-братьями, в действительности они не очень похожи, как не похожи друг на друга здания тюрем двух европейских столиц – ни по архитектуре, ни по истории, ни по антуражу, ни по духу. Принял бы петербургский менталитет подобный смелый проект, если бы он вдруг возник в планах одного из девелоперов – прямо сейчас, пока и стар и млад знает, что это за здание из красного кирпича стоит на Арсенальной набережной?

Фольклор сохраняет все

Писатель, исследователь петербургского городского фольклора Наум Синдаловский напоминает, что за последнее столетие петербургской истории из городской среды по разным причинам выпали четыре пенитенциарных заведения: «В огне революций 1917 года были сожжены и разрушены, как символы ненавистной царской власти, старинная тюрьма в так называемом “Литовском замке” на берегу Крюкова канала и знаменитая “Шпалерка” при Окружном суде на углу Литейного проспекта и Шпалерной улицы. Еще раньше отказали в тюремных функциях матросской тюрьме на территории Новой Голландии, широко известной в народе по микротопониму “Бутылка”. И вот теперь еще и “Кресты”. Но, слава богу, память обо всех этих утратах сохраняется в городском фольклоре. “Извозчик! К Литовскому замку!” – “И обратно?” – “Можно и обратно”. – “Ждать-то долго?” – “Шесть месяцев”».
Наум Синдаловский напоминает, что прославлена в городской мифологии и «Шпалерка», в которой сидел еще сам Владимир Ильич: «Здесь, по преданию, он неоднократно ел чернильницу, изготовленную из хлеба, и запивал чернилами из молока».

С царем шутки плохи

Упомянутая матросская тюрьма, по словам Наума Синдаловского, широко известна в народе как часть нескончаемого диалога двух столиц: «В Москве Бутырка, в Питере “Бутылка”». Правда, Питер захватил инициативу и безоговорочно присвоил себе этимологию известного выражения: «не лезь в бутылку», то есть веди себя достойно, благора­зумно и тихо, не нарывайся на неприятности, иначе можешь запросто в ней, то есть в «Бутылке», оказаться.
Еще более любопытен, с точки зрения исследователя, фольклор «Крестов», все строения которых были объединены переходами и в плане представляли несколько крестов, за что изолятор и получил свое печально известное прозвище. В центре каждого креста возвышалась сторожевая башня. «Автором и строителем тюремного комплекса был широко известный в Петербурге зодчий А. О. Томишко. По преданию, по окончании строительства он был вызван к царю. “Я для вас тюрьму построил”, – не очень удачно отрапортовал зодчий. “Не для меня, а для себя”, – резко проговорил император и прервал аудиенцию. Согласно расхожей легенде, проект предполагал строительство тысячи одиночных тюремных камер. На самом деле их оказалось 999, так как в последней, тысячной, “томится дух Томишки”, как, обыгрывая фамилию архитектора, говорили “знатоки”. Несчастный архитектор был якобы замурован в той недостающей камере, дабы секрет постройки умер вместе с ним», – рассказывает Наум Синдаловский.

Свои люди

Между тем исследователь отмечает, что городской фольклор не случайно отметил своим вниманием эти печальные заведения. Дело в том, что все они не являются тюрьмами в привычном, обывательском смысле этого слова. Это тюрьмы следственные, то есть дома предварительного заключения. Их сидельцы еще не преступники, а только подозреваемые. А поскольку существует правило, согласно которому все уголовные дела рассматриваются по месту совершения, то практически все они являются нашими земляками, петербуржцами. Поэтому их быт, условия их существования – это неотъемлемая часть быта и существования всего города, считает Наум Синдаловский, как бы это кому-то ни было неприятно или нежелательно.
В этом смысле исследователю представляется исключительно удачным факт освобождения «Крестов» от их первоначальных функций. По его мнению, на освободившейся территории, наряду с зоной отдыха и развлечений на открытых пространствах, в исторических стенах бывшего изолятора временного содержания можно создать современный музей. И этот музей, как кажется Науму Синдаловскому, должен быть музеем не столько криминального, сколько следовательского мира и мира заключенных в специфических условиях специальной тюремной архитектуры, которая и порождает удивительные ассоциативные ряды: бутылка, крест, замок... И с обязательным привлечением не только фактических документов, но и фольклора как части городской петербургской культуры.
Что же касается уместности «тюремных мотивов» и «нежелательной ауры», то, по мнению исследователя, это в значительной степени зависит от способов подачи и интерпретации исторических материалов, а это значит, от творческих способностей авторов проекта переустройства: «Повторюсь еще раз: в следственных тюрьмах находятся не преступники, а только подозреваемые. А из нашей истории мы хорошо знаем разницу между этими понятиями. Кстати, опыт использования матросской тюрьмы в Новой Голландии вряд ли можно считать вполне удачным как раз из-за полного отсутствия “тюремных мотивов” и “нежелательной ауры”. Об этом приходится напоминать в сопутствующих информационных материалах. Вряд ли наши потомки нам это простят».

«Кресты» останутся «Крестами»

Руководитель архитектурной группы «Среда» Евгений Логвинов считает, что аура у «Крестов» не самая лучшая, но со временем все изменится: «В городе с богатой историей, пережившем революции и блокаду, в каждом втором доме аура была неоднозначная. Но проходит время, приходит другое поколение, и здания начинают жить другой жизнью. Взять ту же Петропавловскую крепость, по которой сейчас так приятно прогуляться с семьей. В начале прошлого века она обладала совсем другой атмосферой, а теперь об этом напоминает только музей Трубецкого бастиона. Думаю, пройдет время, и о том, что из себя представляли “Кресты”, будут рассказывать лишь экскурсоводы».
Архитектор отмечает, что в его профессиональной среде есть такое понятие как «память места»: когда профессионал делает что-то на участке с историей, он старается передать в своей работе связь с прошлым. Но в данном случае, по мнению Евгения Логвинова, делать на этом акцент не стоит: «Достаточно одного названия “Кресты”. Как ни называй будущий комплекс, а “Кресты” останутся “Крестами”. Памятное место здесь должно остаться, в каком это будет виде, не знаю – небольшой музей или что-то другое. Архитектура комплекса хорошая, но очень специфичная, далеко не каждую функцию удастся разместить, не прибегая к глобальной реконструкции внутреннего пространства. Но определенно можно постараться найти что-то, что позволит этим зданиям еще долгое время служить людям в другом качестве».
Не стоит сразу после переезда изолятора на новое место скоропостижно принимать решение – стоит дать «отдохнуть» зданиям какое-то время, чтобы немного растворилась тюремная атмосфера, и вернуться к вопросу спустя какое-то время, полагает Евгений Логвинов, рассчитывая, что со временем сложится общее мнение о том, что там должно быть. «Лично я не вижу здесь жилого комплекса, а уж тем более ТРК. Это должно быть что-то логично и гармонично сочетающееся с храмом, находящимся в комплексе и являющимся его доминантой. Я человек не религиозный, но, может, стоит превратить “Кресты” в монастырь. На этом месте есть за кого помолиться», – говорит архитектор.

Больше, чем тюрьма

«Мы живем во время, когда все, увы, решают деньги. Не сомневаюсь в том, что в конечном итоге “Кресты” будут использованы в качестве средства зарабатывания денег на исторической памяти. Например, на этом месте построят жилой комплекс, в котором “для прикола и куража” будут жить бывшие зеки, а ныне успешные бизнесмены», – говорит доктор исторических наук Сергей Полторак.
Историк считает, что если «поэт в России больше, чем поэт», то «Кресты» в России больше, чем тюрьма: «Это место массового страдания людей! В том числе и людей, конечно, не всегда высоконравственных. Но от этого они не перестали быть людьми, а страдания не перестали быть болью. Поэтому я убежден: на месте тюрьмы должен быть только музей! Музей человеческих судеб, человеческих ошибок, человеческого горя. Должны в нем быть и мемориальные камеры, ведь в “Крестах” перебывало немало знаменитостей», – считает Сергей Полторак.
«”Кресты” – печальный символ Петербурга. Уничтожив его в угоду наживе, мы уничтожим часть своей истории», – подытоживает историк.

Остается ждать

Вряд ли какой-нибудь девелопер прямо сейчас осмелится сделать из здания «Крестов» на Арсенальной жилой комплекс, креативное пространство или ТРК. Не секрет, что многие петербуржцы при выборе квартиры относятся с осторожностью к локациям даже рядом со старинными кладбищами, боясь «темной» энергетики. Что же говорить о квартире прямо на месте только что закрытой тюрьмы! Сложно представить, что наши современники захотят жить в бывших «Крестах», видевших столько страданий. Даже если новый проект по уровню продуманности приблизится к тому, что скоро будет реализован в Амстердаме.
Безусловно, однажды история «Крестов» на Арсенальной станет для петербуржцев столь же далекой, как история «Бутылки». И если спустя годы за здание возьмутся профессионалы, то наверняка из старых «Крестов» получится модное пространство для молодых и креативных не хуже «Новой Голландии». Возникает только вопрос: а надо ли? Или все-таки лучше не рассчитывать на скорое забвение истории, а подумать о создании музея, который сохранит ее?

Наум Синдаловский

Быт узников «Крестов», условия их существования – это неотъемлемая часть быта и существования всего города, как бы это кому-то ни было неприятно или нежелательно.

Евгений Логвинов

Как ни называй будущий комплекс, а «Кресты» останутся «Крестами». Памятное место здесь должно остаться.

Сергей Полторак

На месте тюрьмы должен быть только музей! Музей человеческих судеб, человеческих ошибок, человеческого горя.

Любовь Большева Все статьи автора
Все статьи этой рубрики Вернуться в статьи номера