Галерея красивых домов и квартир
№4 / апрель'2017
Все статьи номера

Новости свежего номера

Сбербанк аккредитовал вторую очередь жилого комплекса «Огни Залива» от БФА-Девелопмент

Вторая очередь масштабного проекта ЖК «Огни Залива», который возводится на берегу Финского залива в Красносельском районе,  прошла аккредитацию ПАО «Сбербанк» – давнего партнера компании «БФА-Девелопмент»..

Рикардо Бофилл стал почетным гостем выставки «Наследие: инвестиции в искусство»

Компания «ЮИТ Санкт-Петербург» поддержала проведение выставки «Наследие: инвестиции в искусство», организованной газетой «Деловой Петербург».

Жилой комплекс ЮИТ - «Лидер строительного качества».

Элитный жилой комплекс «Смольный проспект» https://www.yitspb.ru/sankt-peterburg-1/tsentralnyi-raion/smolny компании «ЮИТ Санкт-Петербург» https://www.yitspb.

Самые читаемые статьи

Диспут-клуб «Векторы недвижимости»

Лекарство от плохого вкуса

Новое строительство в центре Петербурга регулярно порождает конфликты между девелоперами, властями и общественностью. Поможет ли прийти к консенсусу новый порядок согласования архитектурного облика зданий в КГА?

В прошлом году в Петербурге введена в действие новая административная процедура в сфере жилой недвижимости. Теперь для строительства и реконструкции жилых домов и обслуживающих объектов за­­стройщики обязаны согласовать их архитектурно-градостроительный облик.

Доживем до июня

Очевидно, что в таком городе, как Петербург, внешний вид новых зданий не может определяться только на усмотрение самих строительных компаний. Однако мнения экспертов в области недвижимости и строительства насчет того, как добавить новому строительству гармонии, разнятся.
Одни считают, что государственная контролирующая инициатива предупредит появление явных градостроительных ошибок. Другие имеют замечания к самой процедуре принятия органами власти решений о согласовании. Ее противники считают странным то, что теперь утверждение архитектурного облика жилых домов положено проводить до получения градпланов, без которых нельзя начинать проектирование зданий.
Сейчас, чтобы согласовать внешний вид здания, нужно обратиться в КГА. Комитет выносит решение на основании своих представлений о том, каким должен быть архитектурный облик Петербурга. А застройщику по итогам выдается документ, где в графах «назначение объекта», «предельное количество этажей», «максимальный процент застройки» стоят прочерки. Ситуация изменится только в июне, когда будут приняты градрегламенты с подробным описанием требований к строительству в зонах охраны, меняющие Правила землепользования и застройки (ПЗЗ).

КГА вышел на разведку

Директор по маркетингу и продажам компании «ЮИТ Санкт-Петербург» Екатерина Гуртовая отметила, что согласование архитектурного облика здания до получения градплана, с одной стороны, является некоторой абстракцией: «Поскольку именно градплан определяет, что можно строить на участке, то возникает вопрос, как создать архитектурный облик, если еще не известно, что можно будет делать. И хотя возможности и ограничения при работе на участке в целом описываются в ПЗЗ и в ППТ (проекте планировки территории), при его наличии, тем не менее в утвержденном градплане могут появиться некие новые моменты, которые изменят задуманную концепцию проекта».
С другой стороны, эксперт «ЮИТ» не исключает, что КГА рассматривает эту процедуру как возможность заранее выявить и откорректировать в рамках градплана ошибки, допущенные, быть может, при согласовании ППТ и утверждении ПЗЗ. «Таким образом, КГА оставляет для себя инструмент дополнительного влияния на проект с целью улучшения его качества. Но это отнюдь не означает, что КГА на основании представления архитектурного облика станет согласовывать градпланы, которые не укладываются в ПЗЗ. Скорее, наверное, у КГА такая установка: посмотрим, что вы хотите построить в рамках возможного, и, если все нормально – то выдается градплан. Либо мы увидим, что на данном участке следует строить по-другому, даже если это позволяет ПЗЗ», – рассуждает Екатерина Гуртовая.
Учитывая профессионализм и личность Владимира Григорьева, нынешнего главного архитектора города и председателя КГА, инструмент согласования архитектурного облика не будет использоваться для каких-то манипуляций против тех или иных проектов, уверена директор по маркетингу и продажам «ЮИТ Санкт-Петербург». Екатерина Гуртовая полагает, что Владимир Григорьев как архитектор, оказавшись в новой ипостаси, с помощью доступных ему административных возможностей стремится к улучшению качества городской среды.

Новых имен не будет

Архитектор Сергей Цыцин убежден, что у каждого действия есть две стороны. С одной стороны, город и горожане могут дорого заплатить за отсутствие хорошего вкуса и чувства меры у архитектора и его заказчика. Защитой от возможных ошибок, по мнению г-на Цыцина, и должен стать предложенный регламент согласования архитектурного облика жилых домов.
С другой стороны, архитектор считает, что при субъективном подходе к согласованию есть риск, что у застройщика будут сложности в части планового продвижения инвестиционного проекта. По той же причине может стать трудно проявить себя молодым талантливым архитекторам, по тем или иным причинам не находящимся «в обойме» главного архитектора. В целом, уже имевшаяся ранее практика получения градостроительного заключения после получения градплана кажется Сергею Цыцину вполне удовлетворительной.

Позорные списки

Как известно, некоторые СМИ Петербурга регулярно публикуют рейтинги «самых уродливых» новостроек. Депутат Законодательного Собрания Максим Резник согласен с тем, что архитектура отдельных новых зданий в Петербурге неоднозначна. «Я думаю, что должна быть создана максимально прозрачная процедура прохождения всех согласований. Тогда на этапе подготовки всей документации (и градпланов, и архитектурного облика) все эти вещи можно обсудить заранее, в том числе с представителями градозащитного сообщества. Сейчас диалог между градозащитниками и строителями очень обрывочный и идет время от времени. Поэтому обычно конфликты происходят далеко не на начальных стадиях, когда уже идут разработки. Лучше все это согласовывать в максимально открытом режиме раньше, тогда это позволит избежать многих ошибок», – считает Максим Резник.
Архитектор Максим Атаянц рассказал, что никогда не участвует в подобных рейтингах в качестве «судьи»: «Неэтично оценивать своих коллег. Одно дело, когда ты общаешься в профессиональном кругу и высказываешь свое мнение. Для публики же ты не имеешь права одновременно быть критиком работы коллег и их же конкурентом».
По мнению Екатерины Гуртовой, примерно половина публикуемых рейтингов не свободна от вкусовщины, субъективных и спорных оценок. Но эксперт отметила, что, к сожалению, и «абсолютно бесспорных безобразий», в негативной оценке которых совпадает мнение всех горожан, появилось за последнюю четверть века много: «Я действительно переживаю, что у нас так много мест в центре города было просто изуродовано застройкой конца 1990-х и особенно начала 2000-х годов».
Специалист «ЮИТ» констатирует, что видит у своих клиентов запрос на хорошую архитектуру. Однако жилые здания, признает она, – это самые сложные проекты с точки зрения создания эстетики. Застройщик всегда имеет весьма жесткие требования по формированию объекта – в части квартирографии, компоновки квартир и МОПов, необходимости запроектировать квартиры и большие, и маленькие, предусмотреть балконы и т. д. Все это, по словам эксперта, влияет на архитектурный облик, и делать качественные жилые объекты с хорошей архитектурой наиболее тяжело.
По мнению Сергея Цыцина, государство, общество и, как следствие, застройщики и проектировщики все меньше внимания уделяют качеству архитектуры. Г-н Цыцин считает целесообразным поднимать вопрос о важности архитектуры как средства позитивного воздействия на общество. Хорошая архитектура, уверен он, помогает развить творческий потенциал общества, способствует взаимопониманию, объединению и выработке общих целей, вдохновляет современников и будущие поколения.

Стройки – за Обводный!

Петербург в том виде, в котором он сформировался и дошел до нас, являет собой целостный организм, имеющий значительную ценность, который важно не испортить, говорит Максим Атаянц. «Весь город не может состоять из шедевров – в Петербурге много домов рядовой застройки, но ценность целого, которое образуют все постройки, выше, чем ценность каждого отдельного элемента, потому что это собрано в уникальную градостроительную ткань, в которой мы живем, и это наш главный актив», – считает архитектор.
В центре, в пределах Обводного канала, нужно свести новое строительство к абсолютному минимуму, при этом строить нужно только там, где это обусловлено общественными интересами, то есть только коммерческих интересов недостаточно, полагает г-н Атаянц: «При нынешней ситуации в архитектуре и стилистических контрастах строительство в центре может привести к резким противоречиям. Девелопер нуждается в строительстве дома в центре, так как его здание будет паразитировать на контексте, то есть черпать свою ценность от того, что находится рядом, но с большой долей вероятности оно будет его портить. Если все-таки в центре строится что-то новое, должен быть прописан жесткий регламент, вкусовщиной здесь руководствоваться нельзя».

Архитектура живая и мертвая

С архитектором согласен Максим Резник, который считает, что в центре Петербурга должно быть больше консервативной архитектуры, подражающей нерядовой городской застройке предыдущих эпох: «Нам не нужен новый Шанхай или Нью-Йорк. Петербург – особенный город, неповторимый. Нужно учитывать эту уникальность, сохранять ее, а не строить в русле общемировых трендов. Эти тренды надо учитывать, но им не надо подражать».
Максим Атаянц настаивает на необходимости существования для каждой зоны в Петербурге своего архитектурного регламента, который бы учитывал такие аспекты, как фасадные материалы, процент использования стекла, высотность. Впрочем, архитектор не предлагает просто причесать работу всех своих коллег под одну гребенку: «Если хороший архитектор вынужденно подчиняется художественному языку, который он ненавидит, – это будет очень ярко видно на результате. Это будет безобразная глумливая пакость! Поэтому переламывать человека и ставить ему задачи, которые ему не близки, не стоит». Учитывая, что Петербург многогранен, проект того или иного архитектора может быть реализован, но не всегда именно в том месте, в котором он задумал, считает Максим Атаянц.
Сергей Цыцин утверждает, что архитектура, прежде всего, делится на две категории – живую и мертвую: «Весь старый Петербург практически состоит из объектов живой архитектуры, вне зависимости от стиля постройки. Могут появляться объекты в неоконсервативном и суперсовременном стиле, главное – не забывать о чувстве масштаба, ритма, уместности и контекстуальности по отношению к уже сформировавшейся среде».

Пляшем от контекста

Екатерина Гуртовая, как и зодчие, считает, что любая архитектура должна быть уместна: «Например, рядом с Эрмитажем, условно говоря, мне совершенно не видится вообще никакое здание в современном стиле – пусть и очень красивое, но стилистически далекое от архитектурного облика всей набережной. В названиях Дворцовой и Английской набережных отражено, как они должны выглядеть».
Тем не менее проецировать этот взгляд на весь центр Петербурга не следует, так как город все-таки должен развиваться, уточняет г-жа Гуртовая. В пример она приводит историю выбора компанией «ЮИТ» архитектурной концепции для проекта «Смольный проспект»: «Наш комплекс – это своего рода продолжение красивой набережной, на которой располагаются Эрмитаж, дворцы, замечательные особняки. Около нас – восхитительный Смольный собор в стиле барокко, но затем на набережной, вплоть до Литейного моста, по сути, нет каких-то особенно красивых зданий. Однако из этого не следует, в нашем понимании, что можно построить все что угодно, ведь рядом классический шедевр Смольного собора, застройка вокруг – сталинская архитектура (то есть неоклассика), а также дома в стиле модерн начала ХХ столетия. Понятно, что построить комплекс в барочном стиле было бы странно, поэтому, стремясь к логичному архитектурному решению, мы выбрали архитектурную концепцию в стиле неоклассики, разработанную испанским архитектором Рикардо Бофиллом. Мы хотели, чтобы комплекс был логичным продолжением исторической набережной, но при этом не конкурировал с Зимним дворцом – самым большим зданием. Поэтому достаточно протяженный фасад нашего комплекса мы предложили визуально разделить, чтобы он выглядел, как несколько домов, и это решение было реализовано в проекте».
Классическую финскую стилистику, которую «ЮИТ» использует в проектах в спальных районах, специалистам компании показалось неуместным применять и в проекте «Тойве» на Республиканской улице в Красногвардейском районе. Учитывая близость к центру города, соседство с ансамблями сталинской застройки, «ЮИТ» выполнил проект здания с элементами «сталинского ампира».
Таким образом, все эксперты так или иначе согласны в том, что любой, даже очень талантливо выполненный архитектурный проект должен быть прежде всего к месту. Петербург, а особенно его центр, не должен потерять свой стиль. В связи с этим хочется надеяться, что обязанность застройщиков согласовывать архитектурно-градостроительный облик будущих зданий по итогу окажется небесполезной практикой. Особенно если принять во внимание опыт нынешнего главного архитектора Петербурга и то, что в июне будут приняты градрегламенты с подробным описанием требований к строительству. Прочитав которые, застройщики, вероятно, наконец лучше поймут, что в центре уместно, а что – нет.

Екатерина Гуртовая

Много мест в центре города было просто изуродовано застройкой конца 1990-х и особенно начала 2000-х годов.

Сергей Цыцин

Могут появляться объекты в неоконсервативном и суперсовременном стиле, главное – не забывать о чувстве масштаба.

Максим Атаянц

Девелопер нуждается в строительстве дома в центре, так как его здание будет паразитировать на контексте.

Максим Резник

Нам не нужен новый Шанхай или Нью-Йорк. Петербург – особенный город, неповторимый.

Фото: Антон ВАГАНОВ

Любовь Большева Все статьи автора
Все статьи этой рубрики Вернуться в статьи номера